Офіційний сайт руху

1988. Ответственный секретарь

Архив «ТК» 1988 №1. Адрес опыта (Ответственный секретарь).

Предисловие автора через четверть века

Продолжаю оцифровывать публикации, которые трезвенническое движение не может себе позволить бросить в Лету. Выстраданный моим поколением борцов за трезвость опыт отдавать реке забвения было бы несправедливо, незаслуженно, расточительно. И безответственно. Мы тоже ошибки допускали. Разными ошибки эти были. Но в самом главном я, включившись в борьбу за трезвость, не ошибался никогда. Начиная в ноябре 1985 года работать ответственным секретарём Иршавского районного совета Всесоюзного добровольного общества борьбы за трезвость (ВДОБТ), имея к тому времени кое-какую теоретическую подготовку из публикаций газет и журналов, из книг и брошюр, я, естественно не мог не задумываться над тем, а каковы направления, формы и методы моей новой работы. С самого начала осознал, что основа всех форм и методов борьбы за трезвость — личный пример трезвости. Вот в этом я не ошибался никогда. С самого начала понял, что любые попытки работать по принципу «Пьянствовать плохо, а надо пить в меру, культурно, несистематически» — это не борьба за трезвость, а борьба против трезвости. С этим убеждением я начал мою работу в 1985 году, с этим же убеждением живу и сейчас.

Чем же определяются конкретные формы и методы борьбы за трезвость? Они диктуются преимущественно тем, как носители питейно-алкогольной традиции борются против трезвости. К апрелю 1987 года я уже полтора года руководил Иршавской районной организацией ВДОБТ, работал инициативно, творчески, с опорой на активистов на местах, с использованием средств массовой информации (тогда это была районная и областная газеты, районное радиовещание).

Но в какой-то момент сверхцентрализованная структура и бюрократические методы руководства в вышестоящих советах ВДОБТ стали ограничивать самостоятельность, инициативность трезвенников на местах. Более того, руководители областного совета ВДОБТ своим бумаготворчеством начали порою отрывать нас от живой работы с людьми, забирать рабочее время единственного освобождённого платного работника районного Общества на собирание разного рода ненужной информации, на составление отчётности не только ненужной, но и абсурдной. В аппарате районных и городских советов ВДОБТ была страшная текучесть кадров ответственных секретарей. Среди нас оказалось много людей, не имевших с трезвенническим движением ничего общего, но нуждавшихся во временном трудоустройстве.

И вот в середине апреля 1987 года ко мне в Иршаву вдруг приехали в одной машине три больших начальника. Мой областной начальник первый заместитель председателя Закарпатского областного совета ВДОБТ Ефим Сергеевич Рудик, первый заместитель председателя Украинского республиканского совета ВДОБТ Виктор Иванович Труш и приехавший из Москвы ответственный секретарь Центрального совета ВДОБТ Владимир Поздняков (отчества не помню). Когда к областному начальнику приезжают начальник из Киева и начальник из Москвы, то областной начальник везёт высшее начальство куда? Естественно, не туда, где хуже, а туда, где лучше идёт работа. Вот и привёз Ефим Сергеевич начальников киевского и московского ко мне в Иршаву. Сначала беседовали все вместе. Затем областной и киевский начальники куда-то ушли и я остался один на один с начальником московским. Он оказался хорошим собеседником и без начальственного высокомерия. К тому же не только он мне, но и я ему задавал вопросы в неформальной обстановке без свидетелей. Я ему, среди прочего, рассказал о ряде бюрократических проблем, возникающих в отношениях между областными начальниками от трезвости и ответственным секретарём райсовета ВДОБТ. И спросил:

— А почему в журнале «Трезвость и культура» об этих проблемах ничего не пишут?

— А ты возьми да напиши! — ответил Поздняков.

— Написать не проблема, — ответил я. — А где гарантия, что опубликуют?

— Это я беру на себя, — услышал я в ответ. — Ты только напиши. Статью напечатай через копирку в нескольких экземплярах. Первый экземпляр пошли в редакцию журнала, а второй — мне. Для контроля. Вот адрес. И вот мой телефон.

Три дня я писал черновик, переписывал, вычеркивал, добавлял, изменял формулировки. Затем три дня на основе черновика печатал статью на пишущей машинке, вносил новые правки. Получились двадцать три машинописные страницы текста через полтора интервала. В двадцатых числах апреля 1987 года отправил в Москву два конверта с уведомлениями. А когда уже в мае позвонил в Москву, то Поздняков ответил:

— Статья твоя уже в наборе. Опубликована будет в первом номере за 1988-й год.

В редакции статью мою, как я и предполагал, сократили. Название изменили. Написали рубрику: «Адрес опыта». Статья действительно была опубликована в журнале «Трезвость и культура» в первом номере за 1988 год. Тираж того номера был 798 280 экземпляров. Для тех, кто не верит, тираж напишу словами: семьсот девяносто восемь тысяч двести восемьдесят экземпляров. Мне тогда прислали мешок откликов со всего Советского Союза: от Украины до Сибири и Дальнего Востока, от Карелии до Казахстана. Со многими завязалась переписка. Часть откликов журнал опубликовал в том же 1988 году в 4-м номере (к сожалению, тот номер у меня не сохранился). Но первый отклик был телефонным. Было это в начале февраля 1988 года. В тот день я ещё не получил журнала, как вдруг на мой служебный телефон позвонила женщина из Сибири. Она в Новосибирске уже получила тот номер журнала, а я в Закарпатье ещё нет. Женщина оказалась моей коллегой — ответственным секретарём районного совета ВДОБТ. По её просьбе я тогда выслал ей на продиктованный ею адрес бланк учётной карточки первичной организации ВДОБТ (об учётной карточке найдёшь, читатель, в конце статьи). А на следующий день журнал получил и я.

Машинописная копия статьи, которую я тогда себе оставил, у меня не сохранилась. Для архива трезвости статью перепечатываю из журнала «Трезвость и культура», 1988, №1, стр. 19 — 21.

В статье есть названия учреждений, наименования должностей, которые давно ушли в прошлое вместе с той ушедшей эпохой. Например, комиссия по борьбе с пьянством, райисполком, райком партии (тогда партия в стране была одна — КПСС), дружинники, общество «Знание» (оно вело лекционную пропаганду), райком народного контроля. Молодого читателя, выросшего в капиталистической Украине, в капиталистической России, прошу это учесть. В этом колорит той эпохи. Это наша история, не чужая.

Николай Паранич.
Сентябрь 2012 г.

Адрес опыта

295 200, Закарпатская область, г. Иршава, районный совет ВДОБТ.
Параничу Николаю Кирилловичу.
Служебный телефон: 2-28-77

Уважаемые читатели — активисты трезвеннического движения, этой публикацией мы, как и обещали, открываем новую рубрику. Предлагаем вам познакомиться с мнением ответственного секретаря районного совета ВДОБТ, с опытом, который он выстрадал.

Начну с конкретного примера. Когда в феврале-марте прошлого года на предприятиях и в учреждениях нашего района были созданы первичные организации Общества и райсовет только-только приступил к работе, получаю из райисполкома форму с перечнем воспитательных мер по отношению к нарушителям антиалкогольного законодательства: «перенесён отпуск на зимний период», «оштрафованы», «рассмотрены на товарищеском суде» и так далее — всего 15 граф. А сверху резолюция председателя районной комиссии по борьбе с пьянством В.М. Митровция: «Ежеквартально собирать сведения о принятых мерах с предприятий, анализировать и представлять в комиссию».

Но это не наше дело. Как быть? Исполнять — значит запустить свою работу в самый ответственный период. Пришлось поступить стандартно: положил депешу в конверт и отправил в облсовет Общества в Ужгород. Облсовет Общества разъяснил заместителю председателя райисполкома, что это не наша функция, что для этого у комиссии по борьбе с пьянством есть секретарь. А если бы не разъяснили? Быть бы мне погребённым под кучей бумаг.

Подобные факты, знаю, встречаются и на отдельных предприятиях, где администраторы попросту путают комиссии по борьбе с пьянством и первички Общества.

Поэтому ответственному секретарю необходимо прежде всего самому себе уяснить, что именно наше, чему мы должны содействовать, а за что вообще не должны браться. Объединять сторонников полного искоренения пьяных традиций из нашей жизни, утверждать трезвость, то есть — живая работа с людьми — вот это наше. За нас никто этого не сделает.

Очень многому мы можем содействовать. Оказывать эффективную помощь учреждениям культуры, обществу «Знание», милиции, комиссиям по борьбе с пьянством, учителям, медикам. Свои обязанности — организовывать досуг, вести лекционную пропаганду, контролировать исполнение антиалкогольного законодательства, лечить алкоголиков — работники этих институтов должны выполнять и не будучи членами Общества борьбы за трезвость.

Но если они по каким-то причинам заблудятся и с трезвых рельсов сойдут на «узкоколейку» полумер, указать им правильный путь должен «стрелочник» — в частности, ответственный секретарь Общества. К примеру, на празднике проводов зимы в селе Великий Раковец с ведома председателя исполкома сельского Совета и председателя комиссии по борьбе с пьянством торговали пивом у входа в сельский Дом культуры. Тут уж нам пришлось не содействовать, а противодействовать. Сообщили о случившемся в райком партии, прокуратуру, райком народного контроля. Организаторы торговли пивом наказаны. А история эта предана гласности на страницах областной газеты.

Идеологическую поддержку мы должны искать в партийных органах. Вряд ли я сейчас делился опытом, если бы не постоянная и действенная помощь совету райкома партии, его первого секретаря, члена ВДОБТ И.И. Галаса. Прекращение торговли пивом в кафе и столовых района стало первой победой трезвеннического движения в районе. Она придала нам уверенности.

Думаю, именно энтузиазм помог нам одержать и следующую победу, когда общепит попытался восстановить торговлю пивом в районе. Мы упирали на то, что к борьбе за трезвость надо подходить с политической точки зрения, а не с финансовой, Восстановление торговли пивом, то есть отступление, разрушило бы ещё хрупкую, но уже начавшую появляться у людей веру в возможность полного преодоления пьянства. Сами знаете, как важно и как трудно эту веру поддерживать. Разочаруются люди — грош цена всем мероприятиям Общества. Это понимают в райкоме партии, и там нас опять поддержали.

Но что нас больше всего радует — это поддержка большинства населения. Один освобожденный работник, будь он семи пядей во лбу, работу районной организации ВДОБТ не потянет. Дорожите верой людей в благое дело, и в трудную минуту, как было у нас с отступлением, они придут на помощь. Никакими административными, волевыми методами народ не раскачаешь. Да и смешно говорить об этом применительно к добровольному Обществу.

Пока что, согласитесь, мы сплошь и рядом наблюдаем такую странность: какая-нибудь бабушка-пенсионерка, верующая во все благодеяния, — против употребления алкоголя вообще, а некоторые ответственные работники — за умеренную выпивку. Партия и правительство нацеливают нас не давать никаких послаблений пьянству. Иные руководители говорят об этом с трибун собраний, а после собраний пропускают рюмочку. Хороший пример для подчинённых, ничего не скажешь, Так вот, для ответственного секретаря, в частности, является служебным долгом дать политическую оценку нарушениям партийных установок, назвать причины их возникновения, предложить, как конкретно бороться с отжившим. Причём делать это нужно гласно и коллегиально.

Уроком того, к чему приводит отсутствие единого фронта в борьбе за трезвость, является тяжкое преступление, происшедшее в селе Билки в ноябре прошлого года. Рабочие из различных строительных организаций посетили шашлычную «Ветерок» — одну из трёх общепитовских точек района, в которых на некоторое время всё же была восстановлена торговля пивом. В драке после попойки двое были убиты.

Трагедия в Билках всколыхнула весь район. Люди пытались разобраться, как такое могло случиться, искали виновных. Но те, кто отстаивал торговлю пивом в шашлычной, сделали «козлом отпущения»... дружинников.

Но народ-то не обманешь! На заседании правления районного совета ВДОБТ мы приняли обращение ко всем членам Общества в районе: «Если бы в шашлычной «Ветерок» не была восстановлена торговля пивом, то не произошла бы трагедия..." Заканчивалось обращение выводом о том, что послаблений не должно быть ни в пропагандистско-воспитательной работе, ни в исполнении антиалкогольного законодательства, ни в осуществлении курса на ограничение продажи алкоголя.

Полторы недели пришлось тогда допоздна оставаться на работе — печатать и печатать текст обращения на папиросной бумаге по 10 экземпляров в каждой закладке, надписывать конверты. Во всех первичных организациях с обращением ознакомился каждый член Общества.

Кое-кто спрашивал: «Ну и чего ж вы добились своим обращением? Пить, что ли, меньше стали?" А добились мы того, что в глазах людей поднялся авторитет не только Иршавского районного совета, но и всего Всесоюзного общества. В годы, предшествовавшие перестройке, признаемся, народ не всегда был свидетелем верных оценок. Так давайте же сейчас будем хорошим примером принципиальности, товарищи по борьбе!

Или ещё пример — того, как активистов трезвеннического движения пытаются посадить на маленький шесток. Один из руководящих работников милиции нашего района справедливо сказав о том, что в воспитательной антиалкогольной работе активнее должно действовать Общество борьбы за трезвость, почему-то счёл нужным добавить: мол, его функции не контролировать продажу спиртного, а вести пропаганду трезвого образа жизни. Мне-то понятно, что товарищ не свои мысли высказал, а повторил то, о чём просили его некоторые руководители района, которые всё ещё считают, что алкоголь необходим для бюджета. Но дезинформация пущена по свету.

Не тут-то было. Берусь за перо. Через месяц областная газета «Закарпатская правда» публикует мою статью «Силой личного примера», в которой напоминаю об уставном требовании — способствовать созданию в каждом трудовом коллективе обстановки острой нетерпимости к пьянству, осуществлению административно-правовых, социально-экономических и воспитательных мер, направленных на формирование у населения трезвого и здорового образа жизни.

Ответственный секретарь должен обладать бойцовскими качествами, умением общаться с людьми, полемизировать в любой аудитории. По работе он сам себе отдел пропаганды, организационный, сектор учёта, секретарь-машинистка, статистик, инструктор, методист. Во всяком случае, я так именно и работаю. Не потому, что некому помогать мне, просто так оно получается.

Давайте посмотрим правде в глаза: подавляющее большинство людей пока хоть и против пьянки, но и не за полную трезвость. Конечно, их нетрудно сделать добровольно-принудительными членами нашего Общества. Будут ли они бороться за трезвость? Вспомним, чему учил Ленин: «Попробуйте «соединить силы» сторонников, скажем, политических стачек с «силами» их противников: выйдет, очевидно, вред для «действия». Нет, добейтесь сначала ясной, определённой, точной, обдуманной размежёвки «позиций», платформ и программ — и затем соединяйте силы такие, которые могут идти вместе по своим убеждениям, по своей социальной натуре, соединяйте их только на том действии, в котором можно ждать единодушия. Тогда и только тогда выйдет прок из начинания» (ПСС, том 22, с. 211).

Когда от меня потребовали увеличить за год в два раза количество членов Общества, я был настолько ошарашен, что не мог собраться с мыслями, чтобы сразу аргументировано возразить. Посоветовался с активистами, с людьми искренними, убежденными и деятельными.

Рост рядов, конечно, нужен. Но контрольные цифры и сроки роста рядов недопустимы. Ведь именно влиянием на массу, а не числом членов определяется сила любой организации (ленинская мысль). А перед нами сейчас стоит именно такая задача: усилить влияние идеи трезвости, примера трезвости на миллионы людей, которые пока не хотят понять необходимость полного отрезвления общества.

Ещё и теперь, по прошествии полутора лет существования нашего Общества, многие первичные организации не приступили к работе, даже многие советы ещё не нашли своего места в борьбе за трезвость. И если мы пойдём по пути наименьшего сопротивления, если будем работать экстенсивными методами, то колеблющиеся вместо того, чтобы проникаться доверием к обществу борьбы за трезвость, будут лишь посмеиваться над нами.

Я намерен работать в Обществе все оставшиеся 29 лет до пенсии. И хотя бы поэтому будущее Общества мне небезразлично. Но если мы уже сейчас не выработаем иммунитета к заразе формализма, то придётся уйти.

Необходимо перенести упор не на форсирование рядов Общества, а на активизацию и углубление работы первичных организаций, то есть на качественное улучшение работы. И если нам это удастся, то качество обязательно и в скором времени перейдёт в количество. Ведь Общество борьбы за трезвость — не изолированная секта, а массовая организация. Массовость же мы понимаем не как приём в Общество всех и каждого, а как активную работу его членов и организаций в каждом коллективе. А когда колеблющиеся на деле увидят, что ВДОБТ не аморфное образование, не кисель из трезвенников и околотрезвенников, а боеспособная организация, то обязательно начнут массами и принимать трезвость, и вступать в Общество.

Но этого не будет, если мы завязнем в бумагах. Подобных тем, которые ответственные секретари Закарпатской области, например, получили в 1986 году. В одном из писем облсовета ВДОБТ 6 вопросов. Из них 5 с подпунктами (от 2 до 21) — всего 36 показателей. Данные рекомендовалось «представлять облсовету, регулярно по состоянию на 1-е число каждого месяца». Что за данные? Пожалуйста: свадьбы, рождения детей, похороны, юбилеи, проводы в ряды Советской Армии, чествования ветеранов труда, вечера отдыха... Цифры, цифры, цифры. Причём нужно было указать, сколько мероприятий подготовлено с помощью активистов ВДОБТ. Что касается «мероприятия» похороны — так получается короткий анекдот. Чем думал человек, сочинявший эту инструкцию?

Казалось, после проведённой республиканским советом проверки нашей областной организации, этому «бумажному бедствию» был положен конец Но вдруг пришло аналогичное письмо. В нём правда, число показателей уменьшилось до 30. Не упоминалось о похоронах как вообще, так и «подготовленных при помощи совета». И опять целую неделю пришлось угробить: какие можно было собрать сведения, собрал. Но цифры о количестве трезвых цехов, бригад и звеньев, о количестве безалкогольных праздников по случаям дней рождения детей, юбилеев собирать не стал. Это было бы невозможно, как невозможно пересчитать песчинки в пустыне Каракум. Но ведь кто-то же заставляет нас «считать песок»!

Например, недавно прислали из облсовета пачку бланков для паспортов первичных организаций. 11 пунктов с подпунктами, всего 91 показатель. Умножим на 193 (количество первичных организаций в районе). Итого нужно добыть и записать 16 653 показателя. Разделим эту цифру на 300 (округлённое количество рабочих дней в году). Выходит, что несчастному ответственному секретарю придётся ежедневно добывать и записывать более 50 показателей! Это вместо того, чтобы выезжать в командировки в дальние первички, проводить семинары...

Да что же это такое делается?! Неужели некому ударить по рукам тем, кто в кабинетной тиши изощряется в сочинении подобных вредных бумаг?!

Но давайте без эмоций, порассуждаем спокойно. Лично мне мотивы такого безобразия понятны. Тут и высокомерное недоверие к ответственному секретарю, который-де без подобного «озадачивания» и «надзора» будет «сачковать». Тут и стремление некоторых кабинетных работников имитировать при помощи бумаготворчества свою бурную деятельность. Тут и неумение, нежелание расстаться с менторскими замашками, с приобретёнными за десятилетия до перестройки бюрократическими привычками. А, попросту говоря — это обычная безответственность и перестраховка, неискоренимая вера бюрократа во всесильность и всеспасительность бумаги.

Без документации, разумеется, нельзя. Я тоже отправил в прошлом году председателям первичных организаций и членам райсовета полсотни исходящих. Но это извещения и телефонограммы о пленумах райсовета, заседаниях правления, семинарах, в некоторых случаях — письма с методическими материалами для использования при подготовке вопросов к пленумам и заседаниям правления, выписки из плана работы о том, по какому вопросу и кто будет заслушан на заседании правления или пленуме райсовета. И только в феврале этого года, возвратившись за неделю до республиканского рейда-проверки с военных сборов, позволил себе составить и отправить в первичные организации при исполкомах сельских и поселковых Советов памятку с вопросами (13 показателей). А относительно «паспортов» скажу, что ещё в ноябре 1985 года, уяснив необходимость учёта первичных организаций, составил форму учётной карточки: дата учредительного собрания и дата регистрации первичной организации в райсовете, количество членов Общества, в том числе молодёжи, комсомольцев, рабочих, женщин, вступили ли в Общество секретари партийной и комсомольской организаций, руководитель предприятия и председатель профкома, сведения о наличии бюро и цеховых организаций, анкетные данные и телефоны председателя, секретаря и казначея первичной организации и почтовый адрес для отправления корреспонденции. Всего 36 показателей. Много? Да. Но это необходимый максимум. Карточки изготовлены типографским способом, они удобны в работе, ибо их не нужно свертывать, развертывать. Такие учётные карточки необходимы ответственному секретарю для того, чтобы составить отчёт по утверждённой ЦСУ форме, чтобы составить список первичных организаций села, той или иной отрасли, чтобы в нужный момент быстро найти номер телефона председателя той или иной первички.

Поменьше регламентации, поменьше администрирования, поменьше командования ответственным секретарём. Побольше помощи и доверия ему. И он сам решит, что нужно делать, чтобы был результат.

Н. ПАРАНИЧ,
ответственный секретарь районного совета ВДОБТ
Закарпатская область

* * *

Для архива трезвости перепечатал, оцифровал автор Паранич Николай Кириллович — ответственный секретарь Иршавского районного совета Всесоюзного добровольного общества борьбы за трезвость с 12 ноября 1985 года по 1 декабря 1990 года.

Статья написана автором в апреле 1987 года в Иршаве. Опубликована во всесоюзном журнале «Трезвость и культура», 1988, №1, стр.19 — 21. Тираж 798 280 экземпляров.

Дата перепечатки на компьютере: 1 сентября 2012 г.

Иршава, Закарпатье, Украина.

Опубліковано: 1988 р.